?

Log in

No account? Create an account

islam_abhazia


Свобода или Рай!

"...и буйную свою свободу считала дороже всего" Т.Ф. Паскевич (о большей части населения Абхазии)


Лидеры являются братьями, которых выдвигает джамаат в консолидированном согласии.
islam_abhazia

«Политический Ислам» есть указание на то, что «алимы» не являются в Исламе ведущей силой. Дело алима тихо себе изучать вопросы и давать комментарий, когда его спрашивают. Нигде, ни в Святом Коране, ни в достоверной Сунне мы не находим упоминания алимов как отдельной корпорации, имеющей право на власть. Кроме того, субъект, позиционирующий себя как «знающего», тем самым не соответствует кораническому определению «минкум». То есть, такой «знающий» субъект уже не «из нас самих». Он стоит особняком, как отдельная категория. Стало быть, он не может требовать повиновения. Он может только давать рекомендации. Далее, отодвинув в сторону шейхов и алимов, политический Ислам отодвигает и любых правителей, которые явились невесть откуда. То ли это племенные вожди, заделавшиеся королями, то ли амбициозные офицеры, совершившие переворот. Потом они могут уверять, что у них «амр», но они не «из нас самих». Выскочки из старой знати, либо из армейских казарм, либо из масонских лож не имеют право на власть в Исламе. Лидеры являются братьями, которых выдвигает джамаат в консолидированном согласии.


Гейдар #Джемаль


Аристократическая исламизация на Кавказе
islam_abhazia

среда, 9 августа

Харун Сидоров

Аристократическая исламизация на Кавказе


Во многом аналогичную боснийской ситуацию, ставшую причиной принятия Ислама аристократией, можно было наблюдать на Северо-Западном Кавказе. Если в Дагестан Ислам пришел еще в первые века Ислама вместе с арабами, а в Чечне, Ингушетии и Карачаево-Балкарии основными проводниками исламизации стали религиозные лидеры — шейхи и алимы («гвельфская ориентация»), то в Черкесии и Осетии исламизация происходила по четко «гибеллинской» модели.


Прежде всего, как и в случае с боснийским феодализмом, ряд наблюдателей отмечали сходство черкеского феодализма с германским эталоном. Фредерик Дюбуа де Монпере писал: «Нынешнее состояние Черкесии вызывает у нас в памяти представление о цивилизации времен первых королей в Германии и Франции. Это образец феодальной, рыцарской, средневековой аристократии»ix. П.-С. Паллас: «...(черкесские уорки) род рыцарей, которые поддерживают между собой и в отношении подданных настоящую феодальную систему, подобную той, которую немецкое рыцарство ввело раньше в Пруссию и Лифляндию»x.


Вот как описывал образ жизни и культуру Черкесии А.С.Марзей: «Постоянные войны – таков был внешний фон существования Черкесии на протяжении столетий. В соответствии с этим социальное устройство черкесского общества стало в высшей степени милитаризованным, а военная культура – система подготовки воинов, военные институты (в том числе «зекlуэ» - наездничество), оружие, экипировка, специально выведенные породы лошадей, – была доведена до совершенства, что обеспечивало независимость страны.


В черкесском обществе сложилась так называемая «культура войны». На войну была ориентирована вся структура черкесского общества. Война, даже с очень сильным противником, не считалась в Черкесии чем-то особенным. Напротив, это была возможность проявления отваги, мужества, доблести, гуманности, снисходительности – всех тех требований, который предъявлял высшему военному сословию Черкесии рыцарский кодекс «Уорк Хабза» (Уэркъ Хабзэ)»xi.


В этой связи неудивительно, что крымские ханы — чингизиды - на системной основе отправляли своих детей воспитываться именно в Черкесию, о чем писал, в частности,Тебу де Мариньи. Дмитрий Кантемир писал про Черкесию: «Их страна является школой для татар, из которых каждый мужчина, который не обучался военному делу или хорошим манерам в этой школе, считается «тентеком», т. е. нестоящим, ничтожным человеком. Сыновья крымских ханов в тот момент, когда они увидели свет, отсылаются к черкесам на воспитание и обучение»xii. 


Неудивительно, что со временем это привело к созданию целой вассально-сюзеренной системы отношений между черкесской и крымской аристократиями поверх «государственных» границ, известной как «аталычество». У. Э. Д. Аллен писал об этом: «Гиреи часто женились на черкешенках из княжеских фамилий, и согласно системе аталычества их сыновья воспитывались среди черкесов. А династическое наследование в Крыму, как правило, сопровождалось конфликтами между буйными братьями, которых поддерживали те черкесские кланы, где они воспитывались»xiii.


Что касается религиозного выбора, то Ислам для черкесов отнюдь не был безальтернативным. Напротив, Христианство пришло в нее гораздо раньше — уже в IV веке. Важными факторами, на которые следует обратить внимание в этой связи были давние и тесные связи, в частности, Кабарды с Московией (их кульминацией стала женитьба Ивана Грозного на Марие Темрюковне), а также далеко не беспроблемные отношения Черкесии с Крымским ханством в целом. Крымцы, как известно, ни для кого не были спокойными соседями, а потому Черкесия также не раз подвергалась опустошительным набегам с их стороныxiv.


И все же, интеграция на уровне аристократий и формирование общей корпоративной культуры, религиозным стержнем которой стал Ислам, оказались решающим фактором. «Религиозная принадлежность черкеса могла быть связана как с его социальным статусом, так и с внешнеполитическими ориентирами правящей элиты того общества, к которому он принадлежал. В ситуации политической разобщенности и феодальных междоусобиц некоторые черкесские аристократы стремились опереться на военную поддержку крымцев или османов в противостоянии со своими соперниками. В такой обстановке ислам мог выступать в качестве орудия политической борьбы»xv.


Причем, повторялась та же история, что и в Боснии с боснийцами и потурице-козе. «Обращаясь в мусульманство, черкесское дворянство вынуждало исламизироваться своих крепостных крестьян. По мнению ряда отечественных авторов, ислам сначала сделался религией адыгской феодальной элиты, в то время как простонародье придерживалось доисламских верований»xvi.


Тем не менее, когда Ислам в Черкесии столкнулся со смертельным вызовом в виде завоевания Россией Западного Кавказа и геноцида ее населения, черкесы убедительно подтвердили искреннюю приверженность сделанному когда-то их аристократией религиозному выбору. Оказавшись перед угрозой насильственной христианизации, они предпочли покинуть родную землю, чтобы сохранить свою религию. Так в конце XIX века началось грандиозное движение, получившее название «кавказского мухаджирства» (мухаджир в Исламе тот, кто переселяется ради сохранения своей религии и свободы), ставшее настоящим исходом черкеских мусульман в Османский халифат. Там, в силу своих боевых качеств черкеские мухаджиры и их потомки стали важным компонентом обновляющейся в условиях кризиса и потери европейских владений Халифата османской элиты.


Однако перед тем, как принять на себя удар гигантской российской имперской махины, черкеская, а именно кабардинская аристократия передала Ислам по эстафете своим осетинских коллегам. В этой земле — Осетии — Ислам распространился по той же модели, что в Черкесии или Боснии.


В 1745 году грузинский царевич и хронист Вахуши писал о том, что почти вся осетинская знать исповедовала и практиковала Ислам, в то время, как основная масса крестьянства придерживалась Православия, а точнее, христианско-языческого синкретизмаxvii.

По свидетельству путешественника Штедера, во второй половине XVIII века все фамилии дигорских баделят были уже мусульманами. Они вступали в брак только между собой, либо со своими единоверцами из знатных кабардинских фамилий. Дальнейшая история взаимодействия мусульман Кабарды и мусульман Осетии окажется тесно взаимосвязанной на протяжении последующих столетийxviii.


Как пишут осетинские историки, «Политическое значение ислама на Центральном Кавказе с того времени определялось влиянием кабардинских князей, которые после падения Алании взяли под контроль предкавказскую равнину. Мусульманство воспринималось как престижный культурный выбор, характерный в особенности для аристократии северных осетинских обществ. В центральных (то есть высокогорных) и южных (закавказских) обществах Осетии мусульманство не получило распространения»xix.


Но, как и в Кабарде и Черкесии в целом участь Ислама с приходом России в Осетию была не менее трагичной. Так же, как и на Западном Кавказе в Осетии с установлением российской власти, враждебно настроенной к Исламу, многим его носителям, чтобы сохранить свою религию, пришлось переселяться в Османское государство, в результате чего некоторые осетинские фамилии (баделята Битуевы, гагуата Асеевы и Кануковы, царгасата Зекеевы, тагиата Кундуховы) сохранились исключительно за пределами исторической родиныxx.


При этом в отличие от Кабарды Ислам к тому времени еще не успел пустить столь глубокие корни в народе, а в отличие от Боснии силы горстки осетинских мусульман и российской махины, сделавшей ставку на простонародье, были несопоставимы. Российская имперская администрация делает все для того, чтобы выдавить одних стойких мусульман и изолировать от соотечественников и мусульманских соседей других. Российская колониальная администрация умело пресекла тот процесс национализации и массовой исламизации, который привел к становлению в качестве мусульманской нации боснийцев: «В первой половине XIX века численность осетинских мусульман выросла — ислам принимали представители разных сословий, недовольные российской властью, благо на фоне Кавказской войны усилилась пропаганда ислама. Желая предотвратить распространение ислама в Северной Осетии, российская администрация в 1853-1856 годах использовала межевание равнинных земель, чтобы раздельно поселить христиан и мусульман. Именно с этого времени на северной осетинской равнине существуют мусульманские и христианские селения. Прежде осетинские селения были совместными как в горах, так и на равнине»xxi.


-------------------

весь текст  -

http://www.harunsidorov.info/2017/08/blog-post.html

--------------



БИТВА ЗА ГАГРУ: Английский военный журнал «Мир Кавказа» (Caucasus World)
islam_abhazia


Read more...Collapse )

Грузинский „Майн кампф»? Судите сами!
islam_abhazia

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ПОЛИТИЧЕСКОЙ ИДЕОЛОГИИ ГРУЗИНСКОГО НАЦИЗМА.

Из основного доклада Якуба Лакоба на учредительной конференции Абхазской Ассоциации Жертв Незаконных Репрессий, состоявшейся 15 апреля 1999 г. по инициативе Совета общественности при Президенте РА.

К ИСТОРИИ ПОСТАНОВКИ ВОПРОСА

В своё время весьма известный, крупный американский политолог Роберт Такер обратил внимание в своих трудах на ряд характеристик феномена грузинского варианта «Майн Кампф» как доктрины и оценок практики её реализации, содержащихся в более ранних (ещё довоенных) исследовательских работах Я.Лакоба, касавшихся данной проблематики.

Read more...Collapse )

Махаджирство: Воспоминания абхазского крестьянина из времени последней русско-турецкой войны
islam_abhazia


Текст воспроизведен по изданию: На заре моей жизни. (Воспоминания абхазского крестьянина из времени последней русско-турецкой войны) // Исторический вестник, № 10. 1890 (http://apsnyteka.org/744-ladaria_i_na_zare_moei_zhizni.html)

"Когда мой старший брат подрос, отец отдал его одному священнику для обучения грамоте. Брат находился у священника года два, после чего поступил в Сухумскую городскую школу, где, проучившись тоже два года, поступил переводчиком к одному батальонному командиру, полковнику Араблинскому. Нас же, меня с другим братом, отец отдал в монастырскую школу, где нас учили нотной гамме. Месяца через два нас выпустили из этой школы, по случаю объявления последней русско-турецкой войны.
Раз, когда отец пахал, а я стоял около, один из соседей наших окликнул отца и сказал ему: «Посмотри на море!» Когда мы посмотрели на море, то были поражены множеством пароходов, представлявших своими мачтами густой лес, который темнел на горизонте. Отец ужаснулся, не зная причины появления такого множества пароходов, а я восхищался этим зрелищем. На другой день после появления пароходов, вся наша деревня была в невыразимом страхе от пушечных выстрелов, доносившихся к нам, как раскаты грома. К вечеру того же дня, мы узнали, что пришли турки и что между ними и русскими началась война; затем узнали также, что турки овладели Сухуми, который отстоял в 20 верстах от нашей деревни. Мать плакала, отец не знал что делать, сокрушаясь о сыне, который, как я уже упоминал, служил в русской службе, в Сухуми, у батальонного командира Араблинского. Услыхав плач матери, я тоже заплакал, хотя и не понимал в чем дело. Родителям неизвестно было ничего об их сыне: [112] убить он турками в числе русских, или жив; спрашивать об этом было некого, потому что в то время сообщения с русскими никто не имел.
Турецкий паша привел всех абхазцев к присяге на верноподданство Турции и приказал им идти на войну против русских, а моего отца посадил в тюрьму, говоря, что не выпустит его до тех пор, пока он не вызовет своего сына от русских и не предоставит его к нему, чтобы узнать от него о положении русского войска. Паша пригрозил отцу даже смертью, если он не представит сына. Однако, после двухнедельного, строжайшего ареста, по ходатайству некоторых абхазцев, которые были приближены к паше и знали моего отца, последний был освобожден из тюрьмы; но при этом ему было приказано идти вместе с другими на войну. Отец пошел, надеясь увидать своего сына у русских. Через некоторое время часть абхазцев вернулась с войны, а остальные были убиты. Соседи наши, которые были с отцом на войне, вернулись к нам не с доброй вестью: они рассказывали матери, как отец был с ними в сражениях, как он не стрелял в русских, говоря: «разве я могу стрелять в своего собственного сына, может быть, еще живого!» как турки, заметив, что отец не стреляет, пригрозили ему смертью, потом, как он стрелял в сторону, где русских вовсе не было, как подходил к каждому трупу убитого русского солдата и осматривал его, ожидая найти в нем своего сына, и, наконец, как во время одной битвы он пропал без вести.
Я не в состоянии выразить того чувства, которое овладело моею матерью после такой убийственной вести. Дом наш был наполнен воплями и рыданиями мужчин (знакомых и родных), женщин и детей (я с братом и две сестры). И так мы лишились и отца и брата.
Турецкий паша объявил абхазцам, что не может устоять против русских и принужден оставить Абхазию, причем предложил им ехать с ним в Турцию, где они будут, по его словам, ходить в золоте. Абхазцы согласились и начали собираться. Мать же, узнав об этом, страшно испугалась: она ни за что не хотела покинуть свою родину. Но для этого ей нужно было бежать с детьми в лес и укрываться до выезда турок и возвращения русских; а к нам именно приставлен был тогда караул, и мы уже не могли бежать. С неделю мы сидели под караулом, а затем нам было приказано немедленно отправиться на берег моря, куда собрались все абхазцы из трех селений для выезда в Турцию."
<..>
"«Когда турки напали на нас к Сухуми, — начал свой раз-сказ брат, — мы вышли оттуда и через несколько часов весь город был в пламени — турки подожгли его. Мы остановились недалеко от Сухуми. Полковник подозвал меня к себе и [116] сказал: «вот, Алексей, твои братья, абхазцы, изменили нам, русским, а ты что скажешь? Останешься ли таким же преданным, каким был до сих пор? Если хочешь ехать к своим, то даю тебе честное слово, что я отпущу тебя, только скажи мне об этом». Я отвечал ему, что останусь таким же преданным России, каким был.
На другой день утром началась страшная битва. Как пчелы жужжали неприятельские пули. В день битвы была страшная, невыносимая жара и мы утомились до крайности. В полдень битва прекратилась; полковник отдыхал в своей палатке, и я был около него. Один офицер из передового отряда донес полковнику, что захвачен живым один из неприятелей; тогда полковник послал меня узнать, не абхазец ли пойман.
Я пошел и увидал своего отца. Руки и ноги у него были туго перевязаны, и он, закрыв глаза, лежал на солнце. Вокруг него стояли вооруженные солдаты. Я окликнул его, но он был без памяти и не узнал меня. Я просил ротного командира, чтобы он приказал перенести отца в тень и отпустить веревки, которыми он был связан. Вернувшись к полковнику, я рассказал ему все, что видел; он пожалел и отца, и меня, и обещал помочь отцу по возможности.
Когда отец пришел в сознание, его допросили, но не через меня, а через другого переводчика. Отец передал переводчику, что он с русскими не хотел драться, а сам бежал к ним, надеясь увидать сына, что он никогда не был против русских и не стрелял по ним. Ему заметили, что по ружью видно, что он стрелял? Отец ответил, что он не мог не стрелять, но стрелял на воздух: «Я знал, что там сын мой, как же я мог стрелять по сыну?»
«Если ты сам хотел передаться русским, сказали ему, то почему же тебя взяли с оружием?» Отец ответил, что он не знал, что для этого нужно было быть без оружия, да если бы и знал, так все равно не мог бы сгоряча догадаться и бросить ружье.
После допроса, отца прислали в здешнюю тюрьму, где вы и видели его. Я до сих пор хлопочу об освобождении его, и мне обещали, что его скоро освободят...
Нам с отцом, прибавил брат, ничего не было известно о вас. Мы думали, что вы не поедете в Турцию, а убежите куда-нибудь в лес, но боялись, что вас найдут турки и перебьют всех. Как только турки ушли, я с разрешения начальства поехал домой, но наше селение оказалось пусто, в нем не было ни одной человеческой души, и, когда я увидал и наш дом пустым, сердце мое сжалось. Смотрю, по двору бегают куры, и собаки наши голодные воют. В доме все раскидано, [117] разбросано, столы опрокинуты. Не долго думая, пошел я искать вас, надеясь, что вы скрываетесь в лесу; искал вас везде, в знакомых мне лесах и трущобах, где только человеку можно было укрываться; звал вас громким голосом, говоря, что я, мол, Алексей, не бойтесь меня и отзовитесь, но все было напрасно. Возвратившись, я долго сидел в нашем пустом доме и плакал. Ну, думаю себе, сразу лишился я всех родных и остался сиротой, но делать нечего: на все воля Божья. Встал и поехал обратно. Когда я ехал, дорогой мне встречались лошади, коровы и буйволы, оставленные выехавшими абхазцами, но я, удрученный горем, конечно, и не подумал задержать и присвоить их себе, хотя имел от начальства на это право; но когда я увидал, что некоторых из наших собственных коров, Какуш, Балиш (Какуш, Балиш — имена коров.) и др. гонят какие-то абхазцы из селения Лыхны (Абхазцы нескольких селений остались и не поехали в Турцию, так как русские успели к тому времени прогнать турок, а турки второпях не успела всех захватить, и эти-то вот оставшиеся абхазцы и забирали скот, оставленный выехавшими в Турцию.), мне стало жалко, а потому я отобрал их от абхазцев. Но они не долго жили: заболели чумой, и все подохли. Вообще, после переселения абхазцев, свирепствовала страшная чума, и много скота погибло».
Мать с грустью слушала рассказ брата, и, глубоко вздохнув, только заметила, что на все воля Божья.
Мне следует рассказать еще о смерти отца.
Прожив в Кутаиси месяц, брат отправил нас в Абхазию. Когда мы уезжали из Кутаиси, отец просил мать оставить ему среднего брата.
— Когда вы уедете, говорил он, то я буду думать, что все это я только во сне видел, а когда будет Костя на глазах, я буду верно знать, что и вас всех видел не во сне, а тоже наяву.
Мать оставила брата.
Доехав до Зугдид, последняя сестра заболела и тоже умерла, а мы остальные, наконец, добрались до своей родной Абхазии. Так как в нашем селении никто не жил, и нам одним оставаться там было страшно, то мы поехали к знакомым в селение Ачандара. Тогдашний начальник Гудаутского участка отвел нам землю в поселке Абгархукв, где мы живем и в настоящее время.
Отца освободили из тюрьмы вскоре после выезда нашего из Кутаиси. Когда он ехал с моим средним братом и еще с одним провожатым, то дорогой узнал о смерти двух дочерей. Тогда болезнь его ухудшилась, и он, предчувствуя, что умрет, велел везти себя в свое родное и теперь опустевшее селение. [118]
Его привезли, и когда внесли в пустой покинутый нами дом, он сказал, что дальше не поедет: здесь умерли его отец, мать, здесь же и он умрет... Брат остался с отцом, а провожатый поехал к нам (мы жили в 20 верстах от нашего бывшего селения), чтобы известить, что отец зовет нас к себе домой. О том, что он плох, отец не велел сказывать, но смерть приближалась, и он, чувствуя это, велел брату принести ему воды из того ключа, из которого всегда пил. При помощи брата, он заживо обмыл себя всего этой водой, как обмывают мертвых; велел согреть чаю, выпил несколько глотков, а потом сказал брату, Косте, чтобы он забил дверь снаружи, а сам шел к берегу, на встречу нам.
Желалось ли отцу скорее увидеть нас, что он послал к нам на встречу брата, или он отослал его от себя только потому, что боялся напугать его своей смертью, так как тот был еще мальчик, сказать этого я не могу. Брат не смел ослушаться отца и пошел к берегу. Отец остался один, и когда мы все вошли к нему, часа через три после того, то живым его уже не застали. Он лежал мертвым.
Так умер отец мой.
Мне грустно подумать, что кто-нибудь, пожалуй, не поверит мне, что отец мой никогда не был изменником.
Если бы отца все знали так, как мы, то никто и не подумал бы усомниться в его честности. Но отца нашего знали коротко только мы одни, и рассказать о нем так, чтобы и другие его также узнали, я едва ли сумел.
После смерти отца нам его заменил брат. Служа у полковника, он постоянно находился при нем и во время сражений. Полковник в битвах всегда был во всем белом и на белом конце; турецкие пули летели в него, как в мишень, а брат всегда был близь него. Полковник часто говорил ему: «Ты еще молод, не опытен, — береги себя!» Не принуждал его быть около себя, но брат не покидал его.
Полковник любил брата, и, по его представлению, брат получил георгиевский крест и медаль за храбрость. Он был представлен даже в офицеры; но несчастная судьба отца повредила сыну.
После войны, брат еще оставался служить, и, исполняя намерения покойного отца, отдал меня в Сухумскую горскую школу, где я учился на казенный счет. Поступил я в школу, не зная ни буквы и не понимая ни одного русского слова; но у меня была большая охота к учению, и я учился прилежно.
Чрез три года я кончил курс в школе, и меня послали в Хонскую учительскую семинарию, но там, за неимением вакансии, меня не приняли.


Ахра Смыр. Абхазская письменность — сюжеты развития
islam_abhazia


Ахра Смыр. Абхазская письменность — сюжеты развития
Алфавит Услара
----------------------------------------------
Сюжет первый — становление
Полуторавековая история абхазской письменности включает в себя множество сюжетов, в которых с определенной периодичностью прослеживаются как колониально-миссионерские, так и национально-просветительские мотивы. Так, в самом фундаменте абхазской письменности содержится синтез из колониально-миссионерских мотивов: офицер колониальной администрации осуществил гигантскую работу по созданию абхазского алфавита, а затем результаты этой работы применялись для перевода религиозных книг.
Однако параллельно этому шел процесс обучения в приходских и горских школах абхазских детей. К началу ХХ в. эти школы дали Абхазии первое поколение абхазской интеллигенции. Именно им было суждено применять письменный абхазский язык на практике. Сначала — в робких попытках литературного и поэтического творчества, затем — в прессе и переводах светской литературы, и уже после революции — впервые в деле государственного строительства.
Абхазский букварь Революция в России на какой-то момент отпустила все процессы на самотек — в различных уголках бывшей империи бушевали войны и передел территории, находившейся в перманентном хаосе. Абхазия, несмотря на попытки местной элиты взять курс на самоопределение, оказалась оккупированной войсками Грузии. Вынужденная считаться с этим фактором, Грузия не могла препятствовать развитию национального-культурного самоопределения. Именно в этот период, в 1919 г. вышла в свет первая газета на абхазском языке — «Апсны».
Read more...Collapse )



Албанские жены помогут сербам вернуть Косово
islam_abhazia


Сербские мужчины рассказали спецкору «КП» Дарье Асламовой о своем новом оружии - демографическом

Пришли американцы, и все изменилось

«Настоящий мужик должен ночью не спать, а работать. Делать детей, - заявляет мне Славко, хозяин ресторана «Стари град» в Косовской Митровице. - Так мы победим албанцев».

«Стари град» - типичный балканский кабак. Дым коромыслом, здоровенные сербские мужики за стопкой ракии, красочная брань, соленые шутки, вгоняющие меня в краску. Атмосфера матерой мужественности с оттенком чего-то запретного. В кабаке я - единственная женщина, и откровенно голодные мужские взгляды жгут меня даже сквозь платье.

Read more...Collapse )

Максим Шевченко: Россия должна бороться за сохранение кавказского человеческого ресурса
islam_abhazia


"Учение об образе добра для Кавказа вытекает из склонности его народов к конкурентной борьбе за выживание и формированию, вследствие этого, особого человеческого типа – заряженного на победу, на доминирование, готовность к конфликту и одновременно яростно отстаивающего собственную идентичность.
Фактически главный принцип добра для кавказской цивилизации в сохранении идентичности его народов и этносов. Все, что позволяет это, – добро (пусть даже оно принимает формы империй, государств типа СССР, религиозных идеологий и т. п.). Все, что мешает, угрожает, – зло."

<...>

Read more...Collapse )



Чудо-село Средняя Елюзань : Удивительно, в Москве пять зданий мечетей, а в Елюзани 11.
islam_abhazia


"Татарское село Средняя Елюзань находится в том же Городищенском районе, что и мордовское село Вышелей, где отмечался «Трезвый Новый Год». Можно было бы из Вышелея сразу поехать в Елюзань, но мы этого не сделали, потому что пошли в лесной поход, и потом отмывались и отъедались в Пензе. И вот опять мы в Городищенском р-не. Но какая разница между Вышелеем – я его уже описывал и фотографировал – и Елюзанью! Дома тут почти все были кирпичные, новенькие, не покосившиеся, домов было очень много, село содержит уже 9000 человек, больше чем в самом райцентре. Говорят, тут самая высокая рождаемость в Пенз.обл. В селе процветали предприятия сельского хозяйства (мельницы, мясофермы), стояло между домами немало грузовиков, КАМАЗов и других машин и прицепов, что давало понять, что среди местных жителей – много водителей. Не было видно пустых и заброшенных домов и участков. Многие люди имели свои виды бизнеса, в том числе и наш водитель (у него был свой магазин и мусульманский банкетный зал, без выпивки). Водитель разгрузил маршрутку (он попутно привёз хурму в свой магазин и что-то ещё), мы пересели в легковушку, и он устроил нам экскурсию по селу, в ходе которой мы побывали во всех мечетях, кроме одной, которая была почему-то закрыта.


Со слов водителя (имя его Жиганша, а в советские годы он работал учителем физкультуры в школе), оказалось следующее. Религиозность жителей села проявлялась всегда, ещё до Октябрьской революции. Во времена Советской власти старались как-то религию искоренить, но полностью это сделать не удалось. Несмотря на то, что некоторых имамов посадили, несколько мечетей превратили в овощехранилища, клуб и т.п., а учителей в школе гоняли за проявления ислама -- некоторые мечети всё равно не были закрыты и просуществовали весь советский век. Был в Елюзани совхоз-миллионер, а после развала СССР ничего из имущества его не было разворовано (по словам водителя) и теперь превратилось в с.х.фермы, производящие колбасы, сосиски, котлеты, консервы и прочее. Действительно, в магазине, который мы посетили, было множество местных мясопродуктов. В 1990-х годах начался религиозный подъём, и стали появляться новые мечети, строящиеся на средства местных жителей. Некоторые мечети построены на индивидуальные средства предпринимателей, на другие же скидывались всем селом, последняя мечеть открыта в минувшем (2015) году. Детей у всех много, минимум по трое; в школе в младших классах семь параллелей («а», «б», «в», «г», «д», «е», «ж»), во всех классах немало учащихся. Каждый год около 80-90 человек из Средней Елюзани ездят в хадж в Мекку, при том что со всей Пензенской области таковых хаджиев около 200 человек (это нам сообщил имам, оказавшийся в одной из мечетей). В целом все живут очень дружно, зажиточно, пьяниц на селе всего несколько человек, а если у кого-то несчастье, болезнь или сгорит дом, то помогают всем миром."

"Село оказалось большим, и экскурсия по всем мечетям затянулась почти до вечера, а вечер наступает зимой довольно скоро. Дома почти все были кирпичные. Вода где-то была водопроводная, а где-то из колодцев. У ворот стояли нередко – у кого машина, у кого грузовик, видели и 1 сани. Что сказать о внешнем виде жителей села? Женщины тут одеты в хиджаб (платок), говорят между собой по-татарски, в разговоре по-русски часто акцент местный слышится. Мужчины необычностями не отличаются, бородатых – немного, хотя имеются. В мечетях тепло и чисто, во многих днём проходили занятия по исламу. В одной бабушки и тётушки изучали основы арабского языка, в другой – старики, в третьей – дети, несколько мечетей днём были пусты в промежутках между молитвами. Во всех мечетях было много ящиков для пожертвований, интересно, что они были разделены на пять-шесть ящиков: на нужды мечети, для больных, для обездоленных и т.п.. Во многих мечетях стояли ящики для сбора пожертвований на другие мечети в окрестных сёлах. Что касается миграции людей из села в город, -- то оно существует, но пока незначительное; уезд людей в город компенсируется размножением новых."

"Средняя Елюзань в Википедии. Википедия пишет: "На 1 января 2004 года в селе насчитывалось 2279 хозяйств, 8589 жителей. Площадь территории села 994 га. 4 вальцовые мельницы, маслобойный цех. Швейный цех, цех по строительству домов. Дом культуры, 9 мечетей, медресе, 2 средние школы, детский сад, больница, поликлиника, аптека, 24 магазина, кафе-столовая, бильярдная, 3 АЗС, Дом быта"."
http://a-krotov.livejournal.com/1008649.html


Белозерье
islam_abhazia


Белозерье - наиболее крупное и динамично развивающееся татарское село Белозерье, Ромодановского района Республики Мордовия. Наше село было основано в середине 17 века Темниковскими татарами, такое название Белозерье, получило в связи с чистой, прозрачной водой возле нашего села. Сегодня в нашем селе 680 дворов, численность население 3000-человек все татары мусульмане. Набожное село 90% жителей читают пятикратную молитву, с 1998 г. свадьбы проходят без спиртных напитков , женщины ходят в платках, в магазинах не торгуют спиртными и сигаретой. Сегодня в нашей школе которая была построена в 1978 году получают образование 360 учеников все они участвуют в предметных олимпиадах и занимают призовые места, школа имеет отдельный пристрой начальной школы, там же и находится сельская администрация. Во время второй мировой войны из нашего села было призвано 260 чел. из них вернулись лишь 133. Рождаемость в селе, самая высокая в Мордовии в год рождаются 60 малышей, а смертность самая низкая, в селе около 350 детей дошкольного возраста . В селе 8 мечетей. Каждый год из села Белозерья в Мекку для совершения паломничества (Хадж) отправляются 50-60 человек. В Белозерье много студентов отучившихся в разных странах и в разных городах России, и на сей день студенты получают светское и религиозное образование. В селе активно развивается спорт, с 2003 года действует секция греко-римской борьбы, с 2007 г. действует своя хоккейная команда "Дуслык" которая в сезоне 2011-2012 г. стала чемпионом Мордовии, есть и своя сельская футбольная команда, которая в этом году стала чемпионом мусульман Поволжья. Все наши спортсмены занимают почетные места.
https://vk.com/club47660474
----------------
"Большая часть верующих и, соответственно, прихожан – это татары. По подсчетам муфтия, они составляют около 85% мусульман. Проповеди, в связи с этим, ведутся на трех языках – русском, татарском и арабском. Кстати, как отметил Рашид-хазрат, проживая в Белозерье невозможно не научиться татарскому языку. Нередки и такие случаи, когда русские девушки принимают ислам и, выходя замуж за жителя Белозерья, уже через некоторое время «говорят на татарском языке лучше, чем его исконные носители».
С 2000 года ни одна свадьба в Белозерье не проходит с употреблением спиртных напитков. «Я женился в 1995 году, и у меня на свадьбе уже тогда не было спиртного», — делится воспоминаниями муфтий. И что самое приятное в этом — желающих поставить на свадебный стол алкоголь не находится. В селе работает 10 продуктовых магазинов. Продолжаем удивляться дальше: ни в одном из них вы не увидите горячительных напитков! Слава Аллаху! И все благодаря тому, что люди ни на минуту не забывают о своем долге перед Всевышним – намазе."
https://akkul.wordpress.com/

на карте -
http://wikimapia.org/#lang=ru&lat=54.335431&lon=45.379865&z=15&m=b
_____________________________
«Здесь на 3 тыс. жителей – девять мечетей, – отметил, например, побывавший там в сентябре 2014 года журналист телеканала «Мир». – В магазинах не продают ни спиртное, ни сигареты, а по улицам женщины ходят в мусульманских одеждах». Неудивительно, что именно местные жители воспротивились запрету на ношение их дочерьми хиджабов в школах и в прошлом году подали иск об обжаловании этого решения Министерства образования сначала в местную прокуратуру, а затем в Верховный суд России.

"Около сотни человек из числа Белозерья отправляются в хадж каждый год (больше, чем со всей остальной Мордовии). "

"Одновременно, в селе сохранялась религиозность, ещё с дореволюционных времён. Мечеть в ранние советские годы была уничтожена и преобразована в клуб; имамы расстреляны; во всём Ромодановском районе сохранялась только одна действующая мечеть, в селе Алтары. Но старики в Белозерье продолжали хранить исламские традиции, а на молитвы собирались тайно, например в домике на кладбище, где хранились лопаты и другая похоронная утварь. Пост в месяц Рамадан соблюдали многие жители; пьянство не было распространено. И хотя бород не носили, но к старости становились всё более соблюдающими законы ислама."

"Люди, выучившиеся в Египте, Саудовской Аравии и других странах, возвращаясь, стали преподавать в мечетях, и постепенно обучать местное население, и молодых, и старых. Люди стали ещё более религиозными, и мечети открывались одна за другой, на каждой улице. Мужчины бородатые, женщины в платках. В магазинах – никакого спиртного, и редкие пьяницы ездили за самогоном в соседние, менее религиозные, сёла."